Война принесла неисчислимые беды человечеству, не щадила ни детей, ни стариков, ни женщин. Гибли все, независимо от возраста, пола, национальности. Трудно представить, что можно было отнять у мальчишек и девчонок не только детство, хлеб, дом, материнскую ласку, но и Родину, свободу.
Переворачивает душу история маленьких мальчиков Алеши Лебедева и Захара Тарасевича, переживших в детские годы ужасы фашистских лагерей, смерть самых дорогих и близких людей.
Алеша Лебедев родился в Воронеже и в годы войны был угнан нацистами в Германию, в концлагерь Освенцим (Аушвиц). Там взрослым и детям на левой руке выкололи лагерные номера. Номер 158671, который выкололи на руке десятилетнему Алешке, остался с ним на всю жизнь.
В чудовищных условиях маленький Алеша выживал в Освенциме… Два долгих года страхов и мучений. Нацистские «доктора» забирали у него, как и у других узников лагеря смерти, кровь для раненых нацистов. У мальчика фашистские нелюди забрали в общей сложности 4 литра крови.
Круглосуточно чадили трубы лагерных крематориев, безостановочно действовал адский конвейер смерти. Алеша Лебедев запомнил на всю жизнь, как увезли в крематорий его больную, но еще живую старшую сестру Нину. Запомнил струйку растопленного человеческого жира, вперемешку с пеплом вытекающую из печи крематория….
Узников Освенцима совет-ские солдаты освободили в январе 1945-го. Детей спасали, как могли, пока 9 мая 1945 года в Киеве не открыли специальный детский дом для бывших маленьких узников концлагерей. Увы, из каждых десяти детей выживали только один-два. Алеше Лебедеву повезло. Он выжил!
Алексей Лебедев вырос, вы-учился и стал дипломатом. Но его здоровье было подорвано военными лишениями и зверствами нацистов. Алексей умер в 1972 году в возрасте 38 лет.
Узник концлагеря Освенцим Захар Тарасевич родился на Витебщине. Когда началась война, мальчишке исполнилось семь лет.
– Наша семья, как и другие партизанские семьи, была арестована по доносу предателей, – вспоминал малолетний узник концлагеря Освенцим. – Сестру Елену отправили на принудительные работы в Германию. Нас же увезли в концлагерь Витебска, а оттуда в сентябре 1943 года доставили в концлагерь Освенцим (Аушвиц). Там всем на левой руке фашисты выкололи лагерные номера. Мой номер 149801. Даже спустя десятилетия, он отчетливо виден, не дает забыть пережитое.
В этом концлагере был сущий ад. Уже после войны я узнал, что члены нашей семьи стали жертвами врача садиста Менгеле, который возглавлял этот жуткий так называемый «институт гигиены СС». И хотя мне было всего лишь 10 лет, я навсегда запомнил имя и внешний облик палача, проводившего чудовищные медицинские эксперименты на живых людях, узниках из разных стран. Мы же, белорусские дети, стали его первыми подопытными жертвами с востока.
В «институт гигиены СС» первой попала и была замучена полуторагодовалая сестра Антонина. Следующим стал пятилетний брат Володя. Вскоре и меня за-брали в это учреждение. На мне испытывали новые лекарства: регулярно делали уколы, давали глотать таблетки, от которых очень кружилась голова, была сильнейшая слабость. Я часто падал, терял сознание. Но каким то чудом выдержал, остался жить.
В концлагере Освенцим были также замучены мои мама и старшая сестра, которой зимой 1944 года пришла пора рожать. Ее куда- то увели из барака врачи эсэсовцы. Вернулась она в слезах и без ребенка. Младенца забрали фашисты, не сказав даже, кто родился.
Спустя некоторое время вместе с другими детьми из Витеб-ской области я оказался в лагере в Потулице, где находился замаскированный немецкий госпиталь. Мы здесь стали донорами для раненых нацистских солдат. Многие дети погибли от потери крови. У меня оказалась редкая группа крови – четвертая. Ее выкачивали часто и помногу. Если она не шла, стягивали голову жгутом. Часто после забора крови я терял сознание, а когда приходил в себя, опять кололи вены… И снова чудом уцелел, выдержал все страшные муки.
Из числа детей, прибывших в концлагерь в сентябре 1943 года, после чудовищных медицинских экспериментов в живых остался только один из десяти. И это было подвигом – подвигом выживания.
– В феврале 1945 года нас освободила из неволи Красная Армия. Всех детей распределили по детским домам России. Я попал в Борисовский детский дом Кур-ской области. В 1946 году меня нашел отец. Из всей нашей семьи уцелели только отец и я.
После войны Захар Тарасевич окончил школу, отслужил в армии, получил высшее образование. Более 55 лет проработал в системе энергетики.
В те далекие военные годы Захар Тарасевич дал себе клятву: «Если выживу, буду всегда помогать детям!» И клятву свою сдержал. Предприятие, которое он возглавлял, всегда оказывало огромную помощь Белорусскому детскому фонду. За доброе и чуткое сердце, милосердие и заботу о детях он не раз был отмечен благодарностями и грамотами, а также медалью «Друг детей».
Встречаясь с детьми, Захар Захарович не раз давал молодому поколению такое напутствие: «Сейчас надо сделать все, чтобы мы были крепкими, сплоченными, а младшее поколение уважало старших! Вам, ребята, нужно успешно окончить школу, вы-брать профессию, быть настоящими людьми! Уважать и любить родителей, свою Родину!». Это напутствие актуально и сейчас.
Яна Иванова
